Омск. СИ-3. Возвращение в ад. Как в закрытом изоляторе на территории ИК-7 пытают заключенных

Источник: Новая Газета

В мае прошлого года «Новая газета» опубликовала материал «Ломка. Омск», в котором заключенные, освободившиеся из ИК-7, рассказывали о страшных пытках. Прошел почти год: в Омске уволен начальник УФСИН, один их сотрудников ИК-7 получил срок, но большинство ответственных за чудовищные издевательства, по словам заключенных и правозащитников, сохранили свои посты, остались прежними и нравы.

Владимир Н*. около месяца назад покинул ИК-7 Омска. Он все еще отбывает наказание в одной из российских тюрем, поэтому мы не можем назвать его имя и фамилию. Информацию, которую Владимир передал в нашу редакцию, он готов продублировать следователям СКР.

Владимир дважды оказывался в ИК-7. Впервые он прибыл сюда этапом в апреле 2016 года. Позже его приговор был отменен: он покинул стены колонии, но новое решение суда по старому делу, вновь привело его на «особый режим». Таким образом, он дважды испытал на себе «спецприем» омской колонии №7. По его словам, он терпел избиения и унижения, как со стороны «активистов» - заключенных, которые сотрудничают с администрацией, так и со стороны сотрудников ИК-7.

- Я прибыл этапом на СИЗО-1 города Омска в апреле 2016 года. Этап был большим, около 20-ти человек – все из разных регионов приехали. Несколько дней мы просидели в СИ-1, а потом нас вывезли на СИ-3. Это СИЗО официально закрыто уже давно. (Следственный изолятор на 300 мест был закрыт в 2013 году. Он использовался как пересыльный изолятор. В материале «Ломка. Омск» заключенные также рассказывали о том, что СИ-3 работает до сих пор и туда привозят «ломать» заключенных. — автор). Наши личные дела были в СИЗО-1, где мы официально числились. Начальником СИ-3 был человек, который до сих пор занимает высокий пост в омском УФСИН (заключенный назвал его имя редакции и готов повторить это СКР - автор). Нас туда привезли без документов, без личных дел, то есть вообще неофициально. С 25 апреля по 5 мая мы были на СИ-3, где нас пытали и унижали, потом повезли на колонию. Обыскали, переодели, в установленную одежду, и повели уже в «карантин» на зоне. В помещение, где сейчас расположен 12-ый отряд, зашел сотрудник, сказал, чтобы мы полностью разделись для телесного осмотра. После того, как нас сняли на видеорегистратор, зафиксировав, что на теле нет побоев, сотрудник вышел, а к нам зашли «активисты» - осужденные, которые работают с администрацией и «ломают» других. Они начали нас оскорблять. Сказали, чтобы мы придумывали себе женские имена. Нас стоял целый ряд, я стоял первый от входа. И вот ко мне первому подходят и говорят – давай придумывай себе женское имя. Я говорю, что ты такой же зэк, такой же стриженный, ты чего такие слова мне говоришь. Сбоку стоял другой заключенный, Витя Г., я его не видел. Он мне нанес удар, в область подбородка, я упал, потерял сознание, меня затащили в другое помещение, где всей толпой скрутили, связали, ногами на лицо наступили, били, по-всякому и оскорбляли. Позвали «обиженного», сказали ему принести зубную щетку из туалета. Он принес, и они начали совать ее мне в задний проход, потом принесли металлическую швабру для мытья пола, и стали совать швабру. П., омич - один из «активистов», надел кожаные перчатки и выдавливал глаза.

- Администрация делает все руками других осужденных, - дополняет свой рассказ заключенный, - в этой команде активистов был П. и Витя Г., - последний в числе участников этой команды сейчас этапирован на ЛИУ-2 Омска. Он там тоже режим наворачивает – избивает, унижает, занимается вымогательством. Он перед нами за несколько месяцев этапом приехал и стал работать в «карантине» – выбивать явки.

По словам Владимира, примерно 19 мая его выдворили в СУС (Строгие условия содержания, - автор), где продолжались унижения. В начале июня он не выдержал насильственных действий, разобрал кипятильник и совершил попытку суицида.

- Меня унижали, избивали, поставили в металлический стакан, предварительно сделав намордник из шапки, чтобы я голову нигде не разбил. В стакане по 1,5 суток могли держать. Вот от этих избиений и унижений 8 июня 2016 года я разобрал электрокипятильник, и воткнул его в правое подреберье. Со мной содержался еще один заключенный – Константин Г., он сделал тоже самое. Где-то в 5 часов вечера, во время вечернего обхода, прибежали сотрудники, что позвонили в «Скорую помощь» на свободу.

По словам заключенного, прибывшие медики их осмотрели. Владимира отправили в тюремную областную больницу №11, а другого заключенного отвезли в больницу «на свободу», его травма оказалась серьезнее – пробил печень.

Владимир заявляет, что после случившегося никакой проверки по факту попытки самоубийства проведено не было.

- Всего я пробыл 8 дней в этой больнице. Меня привезли обратно на ИК-7, туда же в СУС, а в конце июня я уехал, так как у меня был отменен приговор.

Заключенный будет этапирован в родной город, и вновь окажется в ИК-7 в феврале 2017-го. На этот раз, как рассказывает заключенный, его встретят сотрудники, среди которых будет и осужденный ныне работник отдела безопасности ИК-7 - Василий Трофимов. Узнав о том, что Владимир мусульманин, Трофимов предложит целовать крест и будет угрожать насилием.

- Избивали по всякому, обыскали и привели меня в этот СУС, потом опять поместили в стакан: раздели догола, на руки намотали тряпки, застегнули туда наручники, чтобы не оставалось следов, надели намордник. Так я стоял почти двое суток. Я стоял голый, это был февраль, окошко было открыто. Потом меня завели в камеру, там были всякие насильственные действия. 13 октября 2017 года я опять воткнул себе разобранный электрокипятильник в правое подреберье. Но в этот раз все было по-другому. Там уже руководство поменялось. Пришел заместитель по безопасности и оперативной работе. Он мне сказал, что если напишу отказ, то меня больше не будет трогать, потом пришел прокурор (его имя заключенный назвал и готов повторить в случае проверки его заявления - автор), он мне угрожал – жути гнал. Говорит - у тебя статья наркоманская, мы тебя сейчас отправим на ЛИУ-2, где изнасилуют, либо внесем представление, направим через суд на принудительное лечение – мы тебя заколем.

Владимир написал, что не имеет претензий к сотрудникам колонии и травмы нанес из-за переживаний по поводу большого срока. Но, по словам осужденного, офицер, что обещал прекратить пытки, сдержал слово, его больше никто не трогал.

Заключенный Алексей Серенко, что в январе 2019-го освободился из КП-13 Омска, рассказывает, что в российских тюрьмах били и бьют всегда, но раньше избиения заканчивались с выходом на зону.

- Этап пришел - бьют всех, а потом начинаются – этих бить, этих не бить. Из мусорных пакетов делают толстые рулоны и ими бьют, чтобы синяков не было.

Алексей Серенко говорит, что в омских колониях, за исключением ИК-9, заключенных встречают не сотрудники, а «активисты».

- Борются, улучшают что-то, но в какую сторону... в последнее время стало только хуже. Никто раньше никогда не жаловался, даже когда «красные зоны» были и «активисты» рулили, все всех устраивало, но сейчас... Раньше были только избиения и только в «карантине», а сейчас на протяжении всего срока. Плюс на улице постоянно держат. Все в кучу, люди не выдерживают.

По словам Алексей Серенко, «активисты», что соглашаются на сотрудничество, получают послабления режима.

- Например, будешь ходить в спортзал, на кровати спать, в столовой будут лучше кормить.

На данный момент, по словам правозащитников и адвокатов, ситуация на ИК-7 несильно изменилась. По словам адвоката Веры Гончаровой, заключенные жалуются, что их заявления и жалобы не уходят.

- Один из моих подзащитных слышит крики о помощи, и когда он обращается к сотрудникам колонии, чтобы прекратили – остановили пытки, его в свою очередь выводят, он пишет объяснительные, получает дисциплинарные взыскания», - рассказывает адвокат.

Имя заключенного, что якобы просит о помощи нам известно, это тот самый парень, которого представители СПЧ, во время своего визита в Омск, нашли в «психушке» - психиатрическом отделении омской УФСИНовской больницы №11, голым и привязанным к кровати.

Петр Царев (имя изменено в целях безопасности осужденного) находится в ИК-7 с конца 2015-го года. По словам матери Царева – Людмилы, пытки над ее сыном начались сразу по прибытии в ИК-7.

- Он на теле вырезал фамилии тех, кто его пытает, перечислил всех, кто будет виноват в его смерти. На свидании говорит: «Мама, когда я выйду, смогу же всё это в косметическом салоне убрать?». Он тогда на свидании и рассказал нам о пытках – это и дубинки в задний проход, и инъекции

В своем заявлении, что Петр Царев передал родным на единственном за три года свидании, он просит возбудить уголовное дело на сотрудников, что подвергали его пыткам.

- Бьют током, пристёгивая наручниками к клетке, держат так по трое суток до измождения организма, душат, надевая полиэтиленовые пакеты на голову, обливают холодной водой, когда висишь в клетке и замораживают помещение, открывая окна и двери, посыпают снегом, заламывают руки и пальцы, прокручивая ключи между ними, - пишет в своем заявлении Царев.

- Один из сотрудников администрации пытался меня заставить сосать член у другого осуждённого, насилуют пластиковыми бутылками в зад...во время помывки в душе включают кипяток, угрожают меня умертвить, если родители будут обращаться в органы власти или в следственные органы

Владимир, что передал нам сведения о пытках в отношении его самого, около месяца провел в одной камере с Петром Царевым в ИК-7. По его словам, заключенного пытают, так как он был единственным свидетелем, который не отказался от дачи показаний по делу бывшего сотрудника ИК-7 Василия Трофимова, осужденного за превышение должностных полномочий.

- В нашей камере находилось две видеокамеры, то есть вся камера просматривалась. Он каждую проверку говорил, вызовите мне СК и прокуратуру, но они не реагировали. Пишет всякие жалобы, жалобы не уходят, тогда он взял на бумажке большими буквами, склеил несколько листов, и написал – вызовите СК и прокуратуру.

Уже после того, как Трофимов предстал перед судом, Царев настаивал на вызове СКР. По словам Владимира, пытал не только Трофимов и не по собственной инициативе – об этом и хочет заявить Царев.

Сейчас, по словам Владимира, якобы после невыполнение зарядки, Царева водворили в одиночную камеру.

- С Царевым этапом приехало 19-ть человек. Его сразу оттуда отвели в сторону и по отдельной программе избивали, и все эти процедуры проводили. 18-ть человек из того этапа попали на камеру, когда видеозапись «всплыла» на Васю возбудили дело. Но эти 18-ть человек написали, что претензий не имеют и не считают себя потерпевшими, естественно все это под давлением. Но, так как в этот день приезжало 19-ть человек, Царева в любом случае кто-то должен был допросить. Его вызвали, а он начал говорить, все как было: избивали, унижали, пытали током. С этим Царевым было всякое. Его хотели заставить, сосать половой член у осужденного, что работает уборщиком. Ложкой брали кал осужденного и совали ему в рот. Там чего только с ним не было.

Три года, что Владимир Н. провел в ИК-7 Омска, он был лишен права переписки: его личные письма жене, даже с безобидным содержанием, не уходили и брак распался. Владимир говорит, что готов поговорить с представителями СКР, а на вопрос: не боитесь ли, что дальше станут пытать, отвечает, что терять уже нечего. Его сосед по камере Петр Царев пытки в ИК-7 описывает на 100 листах. Если верить его рассказу, то, что происходит за решеткой, может сравниться, разве что, с происходящим в концентрационных лагерях, с той лишь разницей, что тогда чудовищные эксперименты проводились над человеческим телом, а в наши дни это еще и испытание над личностью. Остается только гадать, на что способен человек, для которого пытки и унижения за годы, проведенные в тюрьме, стали нормой.

Важно. Рейтинг 0

0 комментариев

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Последние новости


Топ-новости:
ВАЖНО


Топ-блоги:
ВАЖНО


Интернет приемная

Платная консультация Владимира Осечкина